20:29 

Ozarielle
Принес для вас еще один небольшой рассказ из жизни Гюнтера!))) (Клик по картинке)

Давно не было таких провальных рейдов: потерять троих из боевой шестерки за одну ночь. И все это за полгода нового назначения на самом дальнем Румынском посту, где последние пару лет орден практически не нес потерь. Сильных врагов не было. Командир маленького отряда прекрасно понимал, что это не его вина. Да, собственно, ничьей вины не было. Ни один не подозревал, что, на сей раз, охота велась на самих охотников. Однако суеверные мысли мучили Гюнтера. Казалось, что собственная персона приносит неудачи, хотя новичкам должно наоборот везти.
Даже лошадь шла тише, возможно, животное чувствовало опасность и старалось вести себя менее заметно. Будто копируя раненого седока, тоже слега припадала на одну ногу, мягко ступая по старой брусчатке уже не используемого торгового тракта. Дорога проходила гораздо дальше участка, который патрулирует ночная группа. Вероятность того, что тут могут найти следы разбитого отряда или троих выживших, которых вампир разделил, заманивая и разгоняя в разные стороны, очень мала. Точнее, ее почти не существовало. До утра оставалось еще несколько долгих самых темных предрассветных часов, но даже сейчас было понятно: ночное небо настолько затянуто синими тучами, что утро не подарит ни солнца, ни возможности быстрее оказаться в безопасности.
– Надо доверять своим чувствам – думал Гюнтер. – Если удастся выжить.
Никогда еще ощущения не подводили бывалого воина. Охотник думал взять с собой в дозор парочку псов, но в момент, когда ноги направились в сторону псарни, у главных ворот раздался звук охотничьего горна, оповещающий о поднятии тяжелых засовов ворот. Командир не стал заставлять себя ждать или давать поводов для приевшихся шуток о немецкой пунктуальности.
А теперь спешить уже некуда. Гюнтер расстегнул пряжки кожаного стоячего воротника, закрывающего шею, запустил замерзшие пальцы за ворот, под тонкую кольчугу. Плечо горело. Однако мужчина хотя бы мог пошевелить пальцами, в которых спокойно лежали поводья лошади, осторожно шагающей в ту сторону леса, который казался светлее. Но вот поднять руку или драться… выдернутая из сустава конечность отзывалась тупой болью под горячей кожей. Охотник задержал дыхание и быстрым движением вытащил кусочек сука из руки, на который напоролся так неудачно, что острый конец впился под пройму кольчуги и оставил пару длинных щепок. Ощупав гудящее плечо, вытащил здоровую руку и вытер кровь о сюрко.
– Donnerwetter! Черт! – выругался, сплюнув солоноватую слюну охотник, помогая себе зубами надеть перчатку на свободную, но замерзающую руку.
Лошадь, заметив движение всадника на себе, тоже фыркнула, выдув пар, и неосторожно наступила на сухую толстую ветку. Поморщившись и от звука, и от ощущений в плече, Гюнтер сжал поводья, останавливая животное и прислушиваясь. Практически полная темнота вокруг не давала шанса человеческому взгляду что-то разглядеть. Ничего... абсолютная беспомощность и тишина. Прикрыв веки, охотник вслушивался. Казалось, звучание леса не изменилось. Но чувство… чувство, что он не один, не покидало. Здоровая рука легла на рукоять меча. Ничего. Лошадь тронулась, качнув головой и кося глазом. Животное нервничало.
– Morgen, тшш, – легонько похлопал по шее лошадь, успокаивая и успокаиваясь сам, продолжая слепо смотреть вглубь чащи, туда, где за стволами мог быть враг или никого. – Давай тише.
Серая в яблоках, кивнула и, перебрав ногами на месте, снова пошла, будто бы понимая, о чем говорит её хозяин, и ставя ноги туда, где трава была гуще.
Охотник знал, единственное, что сейчас может спасти, это солнце. Солнце или бой, или чудо, если преследователь потерял его из виду. Однако ни первого, ни второго не могло произойти. Он физически не готов к драке, измотан погоней и болью. А утро должно было наступить еще нескоро. Запах крови приманивал того, по чьей вине он оказался бродящим по лесу в одиночку. В одиночку ли? И хотя вечером Гюнтер не поверил ощущениям, то впредь не собирался отказываться от собственного шестого чувства, которое сейчас буквально кричало: опасность! Он тут!
Тут! Причем не где-то в глубине леса, а рядом. Не за плечом конечно, но. Охотник, резко повернувшись в седле, упруго спрыгнул на землю, прижимаясь спиной к лошади и доставая короткий меч, тускло блеснувший серебром по кромке клинка.
– Тише… – подталкивая коня к противоположному краю дороги и впиваясь взглядом в кривые ряды деревьев, охотник отступал подальше от места, где подсознательно чувствовал опасность.
Пусть не видел ничего глазами, мог с лёгкостью вызвать в памяти картинку вечера.
Дозор сегодня начинался особенно легко. Впереди была весна, наконец, самые лютые морозы прошли, и выходить в рейды стало приятнее. Тяжелые меховые медвежьи накидки, остались позади, тело двигалось легче и быстрее. Вот о чем в последний раз говорил юный, только сдавший экзамен на охотника новобранец-парнишка. Местные имена Гюнтеру давались особенно сложно, он не стал запоминать, как звали парня, учитывая, что еще одна-две вылазки, и того бы перевели в собственный постоянный отряд. Оказалось, одна. Всего одна вылазка. Последняя. Удивленный взгляд, который поймал – вот, что запомнил охотник вместо имени. Смерть к парню пришла быстро и легко. Ему повезло. Ведь сытый вампир может позволить себе играть с жертвой. Сбитый на ходу с коня, мальчишка же просто продолжал удивленно смотреть пустым мертвым взглядом, пока его тело дергалось в конвульсиях с гигантской пульсирующей раной в районе шеи. Хорошая смерть – быстрая. За всю свою практически десятилетнюю службу, из которой семь лет рядовым бойцом и чуть более трёх во главе собственного маленького отряда, Гюнтер не встречал такого наглого и безрассудного нападения. Хотя почему безрассудного. В этих землях было так мало истинных, тех, на кого охотился орден, что патрули откровенно расслабились и лишний раз не проверяли свои угодья по периметру, сворачивая с основных дорог. Сегодня минимум трое заплатили за это высокую цену.
К такому в ордене готовили. Хотя именно в этой местности потери были не частыми. Вторым погиб конник с двуручным мечом, ехавший справа от Гюнтера. Последний, кто не успел спешиться. Черная тень быстро скользнула по земле, между ногами его тяжелого коня Охотнику показалось, что он слышал при этом смех. Скорее всего, так и было, вампир продолжал играться, длинными когтями располосовав брюхо лошади под седоком. Конь понесся, дико задирая губы от боли, пока его внутренности выпадали из разрезанного живота. Понес седока в лес. Еще одна быстрая смерть. Но нелепая, так тоже бывает. Сломанная шея от слишком низкой ветки раскидистого дуба, под которой пробежал умирающий скакун, но не смог всадник. Оба легли рядом. Мечник и его пегий в кровавой пене.
Момент кончины третьего Гюнтер не видел. А слышал хорошо. Сразу после смерти мечника, четверо выживших встали друг к другу спинами, образуя квадрат, ощетинившийся мечами. Четыре пары глаз следили за тем как, сужая круг и прыгая по кронам деревьев, передвигался кто-то очень быстрый. Кто-то с очень белой кожей и горящими глазами. Желтыми глазами!
– Держать строй! – сухой приказ главы. – Держать. Выше меч, Богдэн!
Гюнтер судорожно искал глазами путь отступления. Ближе к лошадям! Главное прикрыть живым щитом спины, и тогда можно будет побороться. Попробовать побороться, потому что стоило отдавать себе отчет, кто был перед ними. Не просто вампир, а мыслящий вампир, тварь с инстинктом убивать, с инстинктом хищника и силой дикого зверя. А сейчас хищник был очень доволен и распален жертвами. Он сыт, а это значит, что кроме двух павших охотников кто-то еще умер в эту ночь.
– Заряжать арбалеты! – уже можно было не делать голос тише.
Мужчина не отводил взгляд от вздрагивающих ветвей, прогибавшихся под весом прыгающего по кронам вампира. Гюнтер первым поднял арбалет, заряженный освященным болтом, первым выстрелил, где только что раскачивалась ветка. Мимо. Смех. Смех и аплодисменты. И звонкий голос, слегка растянутые гласные.
– Ты не попал, Jager! – насмешливый голос вампира звучал будто бы отовсюду сразу.
– Левее и выше! – командовал охотник, понимая, что вампир угадал, откуда у него акцент. – Nach links und oben! Еще левее!

Три болта друг за другом улетели в черную крону сосны. Яростное шипение! Кто-то задел тварь. Задел и разозлил. Судя по тому, что вампир решил выйти из тени, мягко, будто хищная птица, спрыгнул на землю. Тот самый. Да определённо, это был тот самый, с которым отряд уже сталкивался в начале зимы на старом кладбище. Тогда упырь был голоден, слаб и не стал нападать. Сейчас же он был сыт, опасен и очень доволен. Желтые глаза ярко горели в тени леса, к ногам остатков отряда полетел болт, конец его был в чем-то черном, похожем на вампирскую кровь. Видимо, кому-то из четверки и правда удалось его слегка задеть.

Охотник напрягся, понимая, что разозленный вампир сейчас будет атаковать. Это и был шанс!

– Перезарядка! – эхо повторило приказ дважды.
Свой меч Гюнтер поднял выше, прикрывая отряд, который взводил за его спинами рычаги механических арбалетов.

– Ну, давай, тварь. Иди ко мне. Поиграем, – Jager постучал мечом о металлическую защитную пластину с головой пса – символом ордена у себя на груди, наполняя лес звонким лязгом и отвлекая вампира на себя.
Наконец, вампир вышел из тени, ступив на противоположную сторону дороги. Сильный гибкий, наверняка, по вампирским меркам, еще молодой и оттого такой яростный. Тварь улыбалась, скалила длинные клыки, пуская дорожки кровавой слюны из углов рта. Секунда, и его уже не было на месте. Гюнтер тоже рванул вперед, падая и вскидывая меч вверх, чтобы задеть вампира в прыжке и не подставиться самому. А из-за спины охотника вылетели еще три болта. От раздавшегося крика с верхушек деревьев сорвались спящие птицы. Гюнтер не попал по вампиру, наверно тот пролетел выше. Но кто-то попал. Обернувшись и поднимаясь на ноги, командир отряда увидел, кто попал. Богдэн! Его арбалет был приставлен к плечу вампира, видимо, воин целился в грудь, но попал выше в мягки ткани. Болт не застрял в теле, а вылетел насквозь, не причинив особого вреда хищнику. Тот в прыжке сбил воина с дороги и сейчас сидел на нем, напиваясь еще больше крови из его разорванной шеи. Ещё пару секунд Богдэн был жив. Столько же времени охотнику понадобилось, чтобы сократить расстояние до твари, занося меч и быстро отпрыгивая назад от когтей-лезвий, которые сверкнули перед глазами. Неудачный прыжок назад, Гюнтер зацепился ногой за тело мертвого коня мечника, потерял равновесие и так глупо напоролся рукой на обломанный острый сук дерева, тот сломали всадник с конем, которые лежали тут же под дубом. Падая, Jager угодил раненой рукой аккурат в распоротое брюхо лошади. В глазах потемнело на мгновение то ли от боли, то ли от осознания, что внутренности мертвого коня были все еще теплыми.

А вампир ушел так же быстро, как и появился, со смехом скрывшись в чаще леса по другую сторону дороги, как раз отрезая путь к отступлению. Потому что именно оттуда пришел отряд. Командир прекрасно понимал, что это не было бегством. Тварь всего лишь переводила дыхание, хотя именно дыхание у твари и отсутствовало.

– Милош, Янко, – Гюнтер поднялся на ноги, тихо обращаясь к выжившим. – Живы? Проверьте Богдэна.
Левая рука повисла плетью. Попытаться её вправить? Вряд ли бы получилось самому. Охотник нагнулся и поднял валяющийся в траве меч, старясь не смотреть в открытые глаза лежащего у ног мечника со свернутой головой. Остальные двое приходили в себя.
– Я ранен. Отрубите мертвым головы, заберем их с собой. Хотя бы будет что похоронить.
Нельзя оставлять тела на месте, нужно было избежать риска. Знания о вампирах в ордене собирались веками, учителя говорили, что за многолетнюю историю иногда бывали случаи, когда павшие в бою и брошенные охотники возвращались уже в ином обличии. Однажды по недосмотру один такой обернувшийся, высушил четверть маленького форпоста, когда товарищи, не проверив его, пустили павшего воина внутрь. Настоящий охотник учится не только убивать, слушаться, но и обучается избегать ошибок прошлого.

– Быстрее! Шевелитесь, пока он не вернулся, – головы союзников были привязаны к седлу лошади новичка.
Бросать животное, которое так и не поняло смерти своего седока и спокойно жевало траву у дороги, не стали.
– Мы не сможем дать бой, – Гюнтер тоже оказался в седле. – Надо сматываться как можно скорее. Постараемся пройти кромкой леса. Галоп! – стальные шпоры ударили в бока серой лошади, и та понеслась вслед двум другим всадникам.
Сердце в груди охотника бешено стучало. От злости и адреналина, от начинающей разливаться боли в левом плече, от досады и того, что придется отчитываться куратору о проваленном рейде и трех павших, чьи головы бились о круп лошади, скачущей во весь опор впереди.. Но самое удивительное, страха не было. Только повторяющиеся слова в голове: «Отомщу. Убью. Отомщу. Орель».

Прошло десять минут езды или полчаса – непонятно. Напряжение не отступало, но глаза, привыкшие к темноте, начали пытаться безнадежно высматривать на горизонте признаки рассвета. До утра было еще слишком далеко, и слишком далеко до широкой дороги среди поля, где опасность была минимальна.

Сейчас же, спустя час, вокруг охотника по-прежнему был лес и темнота, и отсутствие надежды. Хотя сначала были только лес и темнота. Надежда пропала ровно в момент, когда огромная трухлявая сосна, будто подпиленная, свалилась поперек дороги, погребая под собой единственную лошадь без седока с мрачным грузом голов. И отделяя Гюнтера от остальной части отряда. Огибать гигантское дерево через чащу леса было подобно смерти, в самом деле, не просто же так оно упало. Гюнтер был уверен, что не просто так. Жестом он отдал приказ уцелевшим двум всадникам вернуться в крепость и возможно привести помощь, а сам развернулся на месте и погнал уставшую лошадь в противоположную сторону. Мимо места расправы, перепрыгивая обезглавленный труп первого павшего, мимо точки, за которую дальше никогда не заходили патрули, мимо еще пары километров незнакомой территории. В какой-то момент охотнику показалось, что он оторвался, но сейчас, прижимаясь к телу загнанной лошади, он судорожно решал, что делать. Приступ гнева накрыл с головой, мужчина поднял с земли камень, сжав его в окровавленной руке и оставляя следы на темном гладком боку известняка, бросил булыжник вглубь леса насколько мог размахнуться.
– Давай же! Выходи, тварь! Der Biest! – собственный голос звучал таким чужим. – Я один!
Гюнтер наматывал круги по дороге, прочерчивая борозду мечом вслед своим движениям, и сам чувствовал себя зверем в клетке, хотя предположительно находился как раз посреди южных свободных лесов Румынии.
– Ты трус! Ничего от мужчины в тебе не осталось, – почему от собственных слов охотнику стало смешно. – Der Biest!
Хрипло смеясь, он вытер пот с лица.
Ничего не происходило. Темнота казалась непрогляднее, тишина еще более зловещей, даже воздух стоял вокруг неподвижно. Мертвый лес. Нужно было найти укрытие. Что-то, что могло послужить тылом, если вампир вздумает напасть, хотя сомнения в том, что он был рядом, уже начали возникать. Лошадь с собой в чащу взять не получится. Охотник снял с животного седло, облегчая ношу, и плашмя с силой ударил мечом по крупу, прогоняя серую от себя, подальше от этого места. Если удастся выжить, то им еще суждено свидеться, ведь умное животное наверняка вернётся по памяти к воротам ордена. А выжить очень хотелось. Надо искать укрытие.
Гюнтер никогда не считал, что в жизни ему особо везло. Пустой надежды не испытывал, рассчитывал только на себя и на остроту меча. Поэтому был приятно удивлен, обнаружив под ногами в самой темной части леса, под травой следы дороги. Наконец уставшие, в металлических щитках поверх дубленых кожаных сапог, ноги перестали проваливаться в мягкую траву и еловые ветки и ступили на что-то твердое. Это точно была дорога. Нет, не такая как та, на которой на отряд напал вампир. Скорее всего, это была старая, проселочная дорога. Раньше в этих лесах было множество поселений. Давно. До того, как чума вампиризма поразила местность. Мужчина устало привалился к дереву, давая хоть немного отдыха гудящим ногам. Охотник принял решение – надо идти, куда ведет этот путь. Какого же было его удивление, когда путь привел к реке и огромному скелету на его берегу. Скелету старой деревянной мельницы. Крыши у строения практически не было. Стены казались довольно крепкими. Три стены, во всяком случае. Четвёртой попросту не было. Видимо, ее смыло вместе с частью обвалившегося берега. Глазницы узких высоких окон зияли пустотой. Но это было хоть какое-то укрытие. Всё, о чем мог мечтать сейчас тяжело дышавший мужчина, так это перевести дыхание, прислонившись к стене, чтобы со спины точно никто не напал. Просто перевести дыхание.

Дверей у мельницы не было. Вернее, были, но, поросшие мхом, они лежали на земле, годы, сквозь них прорастала трава, а мягкое гнилое дерево буквально рассыпалось под ногой, когда Гюнтер на него наступил. Внутри строение оказалось гораздо больше, чем казалось снаружи. С двумя рядами грубых покосившихся ящиков и каких-то заграждений для зерна по обеим сторонам прохода, часть из которых тоже успела рассыпаться в труху, в основном с той стороны, где не было стены и откуда доносилось тихое журчание воды. Центральный проход вел к единственной каменной вещи среди ветхого убранства. Огромному каменному кругу жерновов. В темноте было сложно различить точный контур старой конструкции. Охотник хотел было подойти поближе и рассмотреть, но усталость брала своё. Он обернулся к провалу двери, осмотрелся. Справа был защищенный угол строения, практически целый, без щелей, на полу большая куча прелой прошлогодней листвы. Можно было отдохнуть и дать перерыв гудящим ногам. Снова в голове всплыла мысль, к которой Гюнтер уже возвращался раннее. Доверяй своим ощущениям. Верь тому, что чувствуешь. Опасность! Резко на пятках охотник развернулся, делая короткий выпад здоровой правой рукой с зажатым в ней мечом и рассекая воздух по дуге снизу вверх. Никого перед ним не оказалось

– Браво, Jager! – вампир сидел на сваленных в углу деревянных шестернях, деталях механизма, закинув ногу на ногу, и демонстративно разглядывал свои ногти, перебирая в воздухе пальцами.
Их разделял десяток метров, но даже отсюда из-под опущенных ресниц был виден желтый флуоресцентный, будто у совы или другого ночного хищника, цвет глаз.
– Браво! – существо подняло глаза и посмотрело в упор. – Мы не успели познакомиться. Хотя мое имя тебе известно. В прошлую встречу ты разбил моё надгробие, у моего ангела отлетела голова. Разве он тебе чем-то не понравился? Разве он недостаточно красив, Jager?
Вампир по-прежнему тянул слова, смотря прямо и легко спрыгивая со своего высокого укрытия. Он явно получал удовольствие, продолжая играть со своей жертвой.
– Так что, охотник? За что ты сломал моего ангела? – существо вышло из темноты дальней части.
Ангел, которого повалил Гюнтер на старом кладбище, когда в первый раз не смог поймать тварь, был и вполовину не так красив, как его прототип. У него были такие же густые локоны, такая же мраморная кожа, такой же наклон хорошенькой головки и точеные черты молодого лица. Только вот ангел не улыбался, демонстрируя влажные белые клыки.
– Тебе бы тоже пошла отсеченная голова! – Гюнтер устал держать меч на вытянутой руке и с лязгом опустил оружие, пристально следя за мягкими движениями хищника.
От волнения его акцент стал проявляться четче.
– Дай угадаю, охотник. Бавария? Земля Альп и бесконечных лугов, озер и гордых сыновей своих. Как тебя зовут, баварец? Я оказываю тебе честь, воин, собираясь убить не безымянного охотника, – вампир цокнул языком, будто ему неприятно произносить само это слово.
Гюнтер снова поднял меч, он тоже злился. Злился так, что оружие, которое только что было тяжелым, он с легкостью одной рукой поднял и положил себе на плечо, вытирая пот со щеки.
– А ты подойди, я шепну тебе своё имя, Der Biest! – показалось или нет, но где-то вдали послышался лай собак.
Судя по всему не послышался, потому что вампир, зашипел, морща кожу переносицы идеально прямого носа и сводя черные вразлет брови.
– Это за тобой идут. Жаль… – существо практически шипело. – Я хотел поиграть с тобой подольше, но мне хватит и этого времени.

Вампир подобрался и, как пружина, прыгнул вверх. В тот же момент Гюнтер нанес круговой рубящий удар, и, приземлись вампир чуть ближе, его бы уже разрубило на две половины. А так на мраморно белой коже, как раз попрёк голой груди упыря, появилась контрастная полоса, которая начала исходить черной густой жижей вместо крови. Меч был настолько тяжёлым, размах широким, а звуки большого охотничьего сборного отряда с псами настолько близкими, что Гюнтера повело. И во второй раз за ночь он поблагодарил судьбу, потому что в этот момент вампир сделал ответный выпад. Вместо того, чтобы полоснуть когтями по горлу, удар пришелся по касательной через лицо: лоб, нос и подбородок. Моментально грудь охотника залил поток брызнувшей и горячей крови. Гюнтер почувствовал, как коготь скрежетнул, скользнув по зубам, практически пополам разрезал нижнюю губу и надорвал верхнюю, пропахал щеку и разорвал бровь. Отчего-то боли не было. Лицо заливала кровь. Собрав последние силы и слыша себя будто со стороны, раненой рукой охотник выдернул из-за пояса короткий нож с костяной ручкой и по самый стопор засадил его в бледный живот вампира. На удивление, легшая поверх его собственной рука темного создания тоже была теплой. Или потому, что вампир был сыт, или потому, что тоже был в крови. Но он будто бы удивился, замер и, широко распахнув глаза, смотрел прямо в изуродованное лицо охотника, продолжая держать свою руку поверх его. Гюнтер слышал собственный рык и скрежет металла о ребро вампира, когда проворачивал нож. Даже сейчас красивый, будто тот мраморный ангел, упырь хватал ртом воздух, заходясь от боли.

Собаки чуяли добычу, чуяли зверя, во весь опор несясь к деревянным руинам строения. Звук рога. Когда взмыленные псы кубарем влетели внутрь, расширяя своими телами гнилой проем двери, следом за ними зашли вооруженные охотники, обнажив мечи и высоко поднимая коптящие предрассветное небо факелы. Гюнтер был один. И хотя он уже не мог видеть, что среди вошедших был и Янко, и Милош, который направил на него взведенный арбалет, наконец, пришло ощущение безопасности. Весь мир стал красным. Красным от собственной крови, залившей глаза. И где-то на задворках сознания, которое медленно покидало уставшее тело охотника, плавали среди красного океана крови два желтых пятна. Похожих на свет двух свечей в ночи, двух совиных глаз... его глаз.
Собрав последние силы, Гюнтер, захлёбываясь своей кровью, произнес:
– Я не укушен. Он ушел. Догнать вампира! – охотник хотел было встать, опираясь на меч, но раненая рука дрогнула, ноги подогнулись.
И мир превратился в абсолютную темноту. Два желтых пятна тоже потухли.



@темы: Гюнтер, Орель, Румынские сказки, Текст

URL
Комментарии
2018-07-31 в 22:18 

:hlop: :super:

2018-08-01 в 10:45 

Aglaya Free
What are you looking at? ©
Орель Орель...

2018-08-01 в 21:15 

opast
Гюнтер,ну чего ты так сопротивляешся?? Всё равно будешь наш))):crzsot:

2018-08-01 в 22:53 

Ozarielle
Lada Mayne, :love:
Aglaya Free, ну да, все вот так))
opast, не факт, пока что(((

URL
2018-08-02 в 01:00 

Aglaya Free
What are you looking at? ©
Ozarielle, после этого взглянула на шрамы Гюнтера саааавсем по-другому.

2018-08-05 в 17:48 

geLisa
:up::hlop::hlop::hlop:

2018-08-13 в 00:27 

Beloved13
["Хата Некромантов"] Вся жизнь - театр, и в некоторых случаях - операционный. А там, где сплетаются реальность и игра, властвуют маски из стеклянной витрины образов
ох как сильно и вкусно

     

Грезы ночного неба

главная